Отобранных в конкурс фильмов, кроме самих отборщиков, никто не видел, в том числе даже директор фестиваля Марко Мюллер. Он заявил, что не исключает возможности провала. Хотя, честно говоря, представить себе Венецианский фестиваль «провалившимся» довольно трудно. Впрочем, Венеция всегда отличалась склонностью к риску и экспериментам.

Венецианский конкурс пестрит именами самого разного калибра – от всемирно известных до дебютантов. Здесь и такие «маэстро» от кино, как Пол Верхувен и Стивен Фрирз, и недавно выбившиеся в именитые Дарен Аронофски (после «Реквиема по мечте») и Альфонсо Куарон (после фильмов «И твою маму тоже» и «Гарри Поттера и узника Азкабана»), и скандальный тайванец Цяй Минь Лянь, чье порнооткровение «Капризное облако» вот уже два года то и дело становится предметом спора. Потихоньку протискивается в ряды именитых и труднопроизносимый Апичатпонг Вирасетакул, тайский режиссер, чья замысловато-экзотическая «Тропическая лихорадка» тронула сердца прошлогоднего каннского жюри и получила специальный приз. Впервые в конкурсе крупного фестиваля засветится фильм из Чада. На открытии покажут новый фильм Брайна Де Пальмы «Черная орхидея», во внеконкурсную программу привезут свои новые картины Дэвид Линч и Оливер Стоун. Линчу, кстати, вручат «Золотого льва» за вклад в мировой кинематограф.

Покинув несколько лет назад пост директора Берлинского фестиваля, Марко Мюллер, питающий определенную слабость к российскому кино, сделал Венецианский фестиваль небольшим плацдармом для нашего кинематографа. Впрочем, в Венеции и раньше наше кино привечалось, но поскольку здесь всегда было в чести кино авторское, некассовое, наше присутствие в Венеции не всегда было ведомо широкой общественности. Триумф «Возвращения» Андрея Звягинцева три года назад начал отсчет новой жизни русского кино на чужих фестивальных просторах. В этом году за «Золотого льва» наряду с мэтрами будет бороться наш дебютант, театральный режиссер из Омска Иван Вырыпаев, который везет в Венецию фильм «Эйфория». Почему именно этот фильм – остается только гадать. Вряд ли, конечно, дебютанта Вырыпаева постигнет та же счастливая участь, что и дебютанта Звягинцева, – уж слишком по-особому должны сойтись звезды, – однако в Венеции, как, впрочем, на любом крупном фестивале, возможно все.

В этом году русская речь здесь будет слышна, вероятно, чаще, чем какая-либо еще. Наше присутствие на Биеннале на сей раз окажется более чем серьезным. Одним Вырыпаевым не обошлось. Почетную миссию закрыть фестиваль поручили фильму Павла Лунгина «Остров» – занятной ленте о преступлении, наказании, покаянии, прощении с необычайно органичным Петром Мамоновым в главной роли. В одной из параллельных программ, «Горизонты», – «Свободное плавание» Бориса Хлебникова, чей «Коктебель» (совместно с Борисом Попогребским) несколько лет назад триумфально прокатился по всему миру, собрав внушительную коллекцию призов. В главном жюри под руководством Катрин Денев будет заседать Чулпан Хаматова, режиссер Алексей Федорченко (получивший в прошлом году в Венеции приз за «Первых на Луне») вошел в жюри короткометражек, президент Международной ассоциации кинокритики (ФИПРЕССИ) Андрей Плахов возглавит жюри дебютов. Но даже это еще не все. Участникам и гостям Биеннале предстоит познакомиться с целой программой под названием «Тайная история русского кино», и многие впервые увидят «Волгу-Волгу», «Карнавальную ночь», «Веселых ребят», «Свинарку и пастуха», «Романс о влюбленных»… Почему это история «тайная» – пока непонятно. Венеция вообще город загадочный.

В Нальчике стартовали скачки «Кубок Эльбруса». Скачки с самым большим в России призовым фондом (600 тысяч долларов), на самом большом в России ипподроме – его реконструировали едва ли не за одну ночь, как в русской сказке. Причем сваркой занимался лично помощник президента Республики Кабардино-Балкария, а на малярных работах был замечен Николай Насибов, потомок знаменитого советского жокея, он же гендиректор скачек «Кубок Эльбруса». Самую большую конюшню в Европе решено было построить в форме подковы, которая одновременно символизирует и город Нальчик (так выглядит герб столицы Кабардино-Балкарии), и счастье, что снизойдет на каждого, кто хоть раз видел Эльбрус. Лошадей собрали лучших, английской чистокровной породы. Обязательное условие – лошадь должна быть уроженкой России; это для поднятия отечественного конезаводства, которое, по смелому заявлению Николая Насибова, после революции было похоронено. Насибов-дед признан величайшим жокеем XX века, поскольку он единственный, кому трижды удалось завоевать Приз Европы и стать победителем самых главных классических скачек мира. Внук и полный тезка легендарного советского жокея Николай Насибов молод и энергичен, полон энтузиазма и желания перевезти на Кавказ всю светско-культурную составляющую московской скаковой жизни. Да и самою скаковую жизнь. Тем более что Московский ипподром должны закрыть на длительную реконструкцию, та же участь постигнет и Пятигорский ипподром – еще один знаменитый в России центр скаковой жизни.

Итак, Нальчик – будущая столица скачек. Под таким примерно девизом проходило мероприятие, финансировавшееся из личных средств президента Кабардино-Балкарии Арсена Канокова. Он оплатил реконструкцию Нальчикского ипподрома (около 50 миллионов рублей) и участвовал в формировании призового фонда скачек. На встрече с журналистами Николай Насибов сказал, что ценит усилия отдельных граждан по возрождению российского конезаводства (например, Олег Дерипаска оказывает посильную помощь заводу «Восход» в Краснодаре), однако понимает, что до Японии нам еще далеко. У японцев, по словам Насибова, 26 процентов конной индустрии принадлежит государству, а доходы от нее составляют 29 миллиардов евро в год. Однако население Нальчика и его окрестностей ликовало накануне 7 октября так, будто мы давно уже перегнали Японию. «Праздник завтра, – широко улыбаясь, сообщила загорелая кабардинка, торговавшая в теснине Чегемского ущелья носками из козьего пуха и уступившая их на радостях за пятьдесят рублей. – Я-то сама не пойду, а мужу и сыну билеты на ипподром купила». На Кавказе скачки издревле сродни большому народному празднику: люди ходят в приподнятом настроении, поздравляют друг друга. По правилам на ипподром дамы должны являться в шляпках и платьях, наряды не должны повторяться, но здесь светских условностей нет – кабардинки лишь сменили будничные платки на более праздничные, но радости от этого было не меньше.

Из почетных гостей ждали Дмитрия Козака, но он не приехал, так как праздновал день рождения российского президента; там же, видимо, был и Герман Греф, которого тоже ждали. Не приехала и Любовь Слиска, у нее, сказали организаторы, поднялось давление. Зато прибыл Рамзан Кадыров, шумно отметивший накануне свое тридцатилетие. Премьер-министр Чечни выставил на скачки сразу двух своих лошадей, но ставку делал на любимца Джасила, участвовавшего в последнем забеге скакового дня. Призовой фонд главной скачки «Elbrus Cup» составлял 250 тысяч долларов.

Рамзан Кадыров признался корреспонденту «НГ», что лошадьми увлекается с малолетства, а сейчас лошадей для него покупает друг, который разбирается в них лучше, чем он сам. Джасил был приобретен в Волгограде. Рассказал, что день рождения отметил в кругу друзей, что лучшим подарком для себя считает открытие в Чечне аэропорта «Северный». И что сейчас подумывает о том, что в Чечне также неплохо было бы в будущем году построить ипподром. Беседуя, Рамзан Кадыров неотрывно смотрел на дорожку, куда уже вывели красавца Джасила, и явно переживал. (Другие коневладельцы, присутствовавшие на скачках, поговаривали, что за Джасила Кадыров выложил 240 тысяч долларов, а на самом деле он столько не стоит.) Премьер-министр Чечни был настолько уверен в успехе Джасила, что даже поспорил с одной журналисткой на бюджет Чечни. Но проиграл, потому что Джасила обошел Уголек, принадлежавший частному коневладельцу, пожелавшему остаться неизвестным. Покидал Нальчик Кадыров явно раздосадованным. А частные коневладельцы, уже после того как кортеж премьера Чечни скрылся за поворотом горной дороги, пересказывали друг другу анекдот: «Поймал как-то Рамзан Кадыров золотую рыбку, повертел ее в руках, будто она простая вобла. Да и выбросил. «Эй! Уважаемый! А три желания?» – воскликнула рыбка. «А-а, ну загадывай», – ответил Рамзан».

В Сербии во всю развернулась подготовка к проведению 28 и 29 октября общенародного референдума по новой Конституции страны. Ее проект был одобрен единогласно парламентом страны в конце сентября.

Необходимость переработки Основного закона Сербии не вызывает сомнений. Действующая Конституция была принята при Слободане Милошевиче и скроена по его меркам. Вопрос ее переработки стал еще более актуальным после отделения Черногории от Сербии. Ныне требуется иное определение полномочий президента страны, ее премьера и кабинета министров, не говоря уже о новом юридическом регламентировании таких сфер государственной деятельности, как внешние сношения и оборона. Между тем вплоть до самого недавнего времени никакой особой торопливости в этом деле никто не проявлял. В чем же причина внезапно возникшей конституционной спешки?

Объяснение кроется уже в вводном положении новой Конституции. Там говорится, что граждане Сербии принимают ее «исходя из государственных традиций сербского народа…» и, в частности, «…из того, что край Косово и Метохия является составной частью территории Сербии, обладает статусом существенной автономии в рамках суверенного сербского государства и что из такого статуса Косово и Метохии вытекает конституционная обязанность всех государственных органов представлять и охранять государственные интересы Сербии в Косово и Метохии как в сфере внутренних, так и внешних политических сношений».

Срочное принятие новой Конституции с таким положением о Косово стало козырем в большой политической игре сербского премьера Воислава Коштуницы, однако не столько с Западом и косовскими албанцами, сколько с внутриполитическими соперниками.

Не секрет, что вплоть до недавнего времени все опросы общественного мнения свидетельствовали о том, что на первых же выборах неминуем приход к власти ультранационалистической Сербской радикальной партии Воислава Шешеля либо самостоятельно, либо в коалиции с созданной Милошевичем Сербской социалистической партией. Положение стало быстро меняться уже со времени начала Коштуницей на Западе так называемого «дипломатического наступления» с целью сохранения Косово в составе Сербии.

Ныне же, предложив внести в новую Конституцию положение о Косово, он заставил единодушно поддержать ее окончательный проект практически всех – и радикалов, и социалистов, и главных своих соперников из демократического лагеря – депутатов возглавляемой президентом Сербии Борисом Тадичем Демократической партии. Наконец, этим шагом Коштуница обеспечил себе перед избирателями алиби даже на случай признания международным сообществом косовской независимости. В этой связи, к слову, некоторые наблюдатели не исключают и того, что Коштуница сделал его по совету Запада именно для того, чтобы «повязать» враждующий демократический блок и предотвратить приход к власти ультранационалистов.

Встает, однако, вопрос, в какую цену обойдется очередная косовская игра Сербии и ее гражданам. В этой связи некоторые специалисты по конституционному праву сразу же указали, что внесение в вводную часть новой Конституции положения о Косово может сделать ее, мягко говоря, недолговечной, ибо судьба Косово решается не в Белграде.

Никто из сербских политиков не рискует даже заикнуться о том, необходимо ли Сербии сохранение Косово, ибо это стало бы политическим самоубийством. Но отдельные обозреватели указывают на последствия восстановления полного суверенитета Сербии над краем. Так, в случае участия косовских албанцев в выборах в качестве полноправных граждан они, с учетом их численности, практически решающим образом определят большинство в парламенте. В придачу Сербия получила бы проблему огромной косовской безработицы и организованной преступности.

Как и раньше, многие сербы возлагают свои упования на Россию, которая, тем не менее, играет в косовском вопросе двусмысленную роль. На днях в Белград по приглашению премьера Коштуницы приезжал Никита Михалков, которому, по слухам, предназначается специальная миссия по лоббированию сербских интересов. В интервью одной из белградских газет он заявил, что Косово для него является центром православия и его защита представляет собой защиту не только государственной целостности (Сербии), но и будущего православия и панславизма в целом. По словам Михалкова, Балканы, а тем самым и Косово, являются ключом к Европе. Почти одновременно российский министр иностранных дел Сергей Лавров заявил, что Москва согласится только с таким решением, которое будет отвечать интересам как косовских сербов, так и косовских албанцев. С учетом того, что такое решение недостижимо, сербы, судя по всему, в очередной раз зря надеются на Москву.

Вчера ему исполнилось 75. Вкус славы, удовольствие от работы со многими выдающимися актерами, впечатления от поездок по миру: Лондон, Париж, Рим, Нью-Йорк… За свою долгую и плодотворную жизнь Игорь Масленников многое повидал и испробовал. Но даже в канун своего далеко не первого юбилея не перестал удивляться жизни, рассказывая почти неправдоподобные истории, которые случались с ним на самом деле. Например, слава лучшего экранизатора произведений Конан Дойла принесла режиссеру неожиданное звание: отныне Масленникова можно величать «Баскервильской собакой».

– Пару лет назад в моей квартире раздался телефонный звонок. Звонили из Лондона и сообщали о том, что в Петербург приезжает делегация клуба под названием «Баскервильские собаки». И они хотят встретиться со мной.

Они действительно приехали, человек тридцать… Среди них были японцы, французы, немцы, англичане, конечно. Они привезли здоровенную бутыль виски и удостоверение о том, что отныне я тоже являюсь членом клуба, то есть «баскервильской собакой». Кстати, от них я узнал, как наш «Холмс» попал в свое время на Запад.

Сериал показывали во всех странах «народной демократии», в том числе и в ГДР. А поскольку телепрограммы Восточного Берлина можно было смотреть и в Западном, то они просто «свистнули» все серии прямо из эфира. Так советский «Холмс» проник в ФРГ, а оттуда в Лондон.

– Посетить Бейкер-стрит в Лондоне мне довелось уже после работы над «Холмсом», в конце 80-х. Дойдя до дома 221-б, я увидел плохо «декорированного» Холмса, стоявшего у входа в музей. Экспонаты самого музея показались мне случайными. Например, скрипка оказалась самой заурядной. У нас же все вещи были стилизованы под «реального» человека. Именно там, в музее на Бейкер-стрит, я понял, насколько наша «Бейкер-стрит» лучше настоящей.

Гораздо более стильным выглядит лондонский паб под названием «Шерлок Холмс». Там собраны интересные вещи: афиши, фотографии, кадры из разных фильмов, и все очень качественное. Кроме того, там замечательная говядина на ребрах…

– Для съемок в кино собаке требуется специальная подготовка. Обычный пес, привыкший к дому или к охоте, не способен сыграть роль. Мы почему-то пренебрегли этим неоспоримым правилом. За что и поплатились…

Снимать собаку оказалось мукой мученической! Сначала мы решили покрасить ее фосфором, как написано у Конан Дойла. Как только мы сказали об этом собачникам, те заявили, что мы сошли с ума: «Это же испортит собаке нюх! Ни один хозяин не разрешит красить свое животное всякой химией. Категорически!» Так выяснилось, что в рассказах Конан Дойла столько вранья, что на всех хватит. Причем чего ни коснись! Например, змея в «Пестрой ленте» ползает по шнуру… Не может змея ползти по шнуру! Змея может ползти только по твердому предмету, ведь она должна обо что-то опираться. И так далее. Вот одной из таких выдумок оказалась и собака, покрашенная фосфором.

– Мы подумали, не снять ли нам собаку на синем фоне, как это обычно делается при комбинированных съемках? В такой же синий костюм одели и хозяина, который должен был водить своего пса. Собака, увидев этот странный синий балахон и не узнав под ним хозяина, просто искусала его.

Собаку увели, хозяина увезли, а мы сели и стали ломать голову. Вдруг кто-то из комбинаторов говорит: «Давайте обклеим собаку скотч-лайтом!..» Скотч-лайт – это пленка, которой обклеивают дорожные знаки, чтобы они отражались в свете автомобильных фар.

Достали скотч-лайт, обклеили собаку, отошли в сторону и смотрим: что-то странное и смешное, но никак не страшное предстало нашему взору – перед нами стояло не зловещее ночное чудовище, а участник бразильского карнавала. Содрали мы с собаки этот скотч-лайт и сшили из него костюмчик – безрукавку и намордник. Но тут вмешался оператор Володя Ильин: «Минуточку! Для того чтобы на пленке был отсвет от собаки, за моей спиной надо поставить встречный осветительный прибор». Но какое же животное побежит на свет? Съемку опять отменили…

Этот кадр мы снимали шесть раз! Ставили-переставляли, крутили-перекручивали, но с грехом пополам сняли-таки эту ужасную собаку!

Но собаки – это еще ничего! Самые ужасные в кино животные – это курицы и коровы. Надо стараться обходиться без них. Но у нас так не вышло. На нашей съемочной площадке объявились два задиристых «петуха» – Ливанов и Михалков. Один стоит другого!

– На эту роль я хотел пригласить Колю Губенко, но он почему-то заупрямился и отказался.

Когда мы начали снимать, у оператора Юрия Векслера случился инфаркт. Мне пришлось в срочном порядке искать ему замену. А Никита Михалков в это время заканчивал картину «Родня», в котором снималась Светлана Крючкова, жена Векслера. Вот у них-то и родилась идея позвать Михалкова на роль сэра Генри.

В связи с приходом Никиты у меня изменился подход к этой роли. Мне пришло в голову сделать сэра Генри фермером. Так появился веселый, развязный персонаж в американском стиле. Точно такой и приехал на съемку… И приехал не один, а с Александром Адабашьяном, с которым тогда дружил. Об Адабашьяне речи не было, и я поначалу не мог понять, зачем Михалков привез его? Когда мы начали снимать, они стали между собой что-то обсуждать, шушукаться. И тут я догадался: Михалков не доверяет мне как режиссеру! По натуре он все-таки лидер.

Вижу, он раскомандовался: «Ты пойдешь сюда, ты – туда!..» Что мне было делать? Я не деспот и не диктатор, но на площадке должен быть один режиссер, иначе ничего хорошего не выйдет. Пришлось цыкнуть на них, что произвело должный эффект – так они поняли, что я из себя что-то представляю. И Михалков был счастлив. Потому что, кроме того что он лидер и режиссер, он еще и актер, а актеру очень важно, чтобы у него был руководитель, чтобы его кто-то вел и направлял и он ни о чем не заботился – режиссер все придумает, все скажет. И вот Никита поплыл в этом счастье: «Так надо, скажи?.. Так надо встать?.. Туда поглядеть?..»

Чтобы «нейтрализовать» эту гоп-компанию, надо было найти Адабашьяну занятие. И тут мне пришла в голову мысль: «Пускай играет Берримора! На эту роль я еще никого не утвердил…» Так Адабашьян стал на площадке подчиненным мне человеком, и ему уже некогда было обсуждать с Михалковым, правильно ли я снимаю.

Никита в смысле энергетики удивительный человек. На съемках «Собаки Баскервилей» лошадь была загнана им до такой степени, что просто рухнула наземь. У нее был обморок: она лежала с закрытыми глазами, не шевелилась, не дышала… Я даже подумал: «Все – погибла!» Но Никита стал возиться с ней, после чего она вдруг открыла глаза, постепенно пришла в себя – и пошло-поехало… Он ее поднял! Вот такой феноменальный человек.

– «Пиковая дама», которую я вовсе не собирался ставить. Я был руководителем творческого объединения телевизионных фильмов на «Ленфильме», когда за «Пиковую даму» взялся Михаил Козаков. С ним заключили договор. Через какое-то время получаем телеграмму, в которой Козаков сообщает, что «потрясен и уничтожен величием пушкинской прозы», в связи с чем почитает себя недостойным… и отказывается от постановки.

Надо сказать, что до него за экранизацию этой повести брались многие: Эйзенштейн, братья Васильевы, Михаил Ильич Ромм… История с Роммом сыграла решающую роль в решении Козакова. Оказывается, после начала работы над «Пиковой дамой» в судьбе Михаила Ильича начали происходить какие-то странные вещи. Его стали преследовать неудачи во всем – в быту, на киностудии, в личной жизни, перестали звонить друзья… И он решил, что все дело в «Пиковой даме». Только после того как он выбросил на помойку все материалы, связанные с «Пиковой дамой», его жизнь наладилась. Козаков, узнав об этой истории, струсил и решил, что этим лучше не заниматься.

Следующим кандидатом на риск был кинорежиссер Анатолий Васильев. Он пригласил на роль Германна Александра Кайдановского. Они сняли часть материала и… перессорились. В общем, все остановилось. Мистика какая-то!

При этом я оказался у разбитого корыта: на все про все осталось меньше половины первоначального бюджета. Тогда я решил снимать сам. Директор объединения стал меня отговаривать, твердя, что это мистическая история. Но как филолог я ответственно заявляю: Пушкин – абсолютно ясный, солнечный человек, напрочь лишенный общения с темными силами. А что касается призрака, то прочтите, что там написано: пришел Германн домой совершенно пьяный; денщик уложил его спать, и в таком состоянии ему привиделась эта самая графиня, которую он укокошил.

– Мне кажется, дело в том, что «Пиковую даму» невозможно изложить в хронологическом порядке, она просто теряет то очарование, которое получилось благодаря этому вольному рассказу, записанному Пушкиным. Тот, кто пытался экранизировать «Пиковую даму», непременно сталкивался с этой загадочной, сложной композицией повести. Пушкин излагает историю как бы в обратной перспективе: сначала мы узнаем о произошедших событиях, а уже затем – как это произошло.

Взявшись за «Пиковую даму», я попытался решить эту проблему. И при бедности сметы решил просто прочитать Пушкина, сообщить, наконец, миллионам русских людей подлинный текст поэта, а не оперный сюжет. Ведь в опере Чайковского все поставлено с ног на голову: действие происходит в восемнадцатом веке, события изложены последовательно и вообще от Пушкина там почти ничего не осталось. В каком-то путеводителе по Ленинграду я даже видел фотографию Зимней Канавки с подписью: «Знаменитая Зимняя Канавка, в которой утопилась пушкинская Лиза». Во-первых, у Пушкина не Лиза, а Лизавета Ивановна. Во-вторых, она вовсе не топилась, а благополучно вышла замуж… Но люди уверены, что она утопилась. И все это «благодаря» гениальной опере Чайковского.

– Самые необычайные события произошли со мной в Риме в октябре 1982 года. Гостелерадио направило меня на ежегодный телерынок в Милан «торговать» «Холмсом» и «Пиковой дамой». Оттуда представители итальянской экспортной телеорганизации пригласили меня в Рим, где я смог бы ознакомиться с их каталогом и отобрать что-нибудь для советского телевидения. Я и не предполагал, что эта деловая поездка превратится в путешествие поразительное, даже невероятное.

Прогуливаясь по узким улочкам Вечного города, сворачиваю в переулок – черная кошка перебегает мне дорогу, оборачиваюсь – и там черная кошка. Остается один путь – вниз на набережную Тибра. Спускаюсь по мощеному переулку, и тут на моем пути встает… Олег Янковский. Оказывается, он уже три месяца живет в Риме, снимается у Тарковского в «Ностальгии»; изнывает от одиночества и счастлив меня видеть. Мы ведь не раз с ним работали – на «Гонщиках», «Сентиментальном романе», «Собаке Баскервилей»…

Олег повел меня в злачное место – в какой-то ресторанчик для актеров. С ним была переводчица Ира. И эта Ира, которая совсем недавно приехала из Москвы, где ела все подряд, теперь рассуждала так: «Я хожу в этот ресторан потому, что здесь дают мясо коровы, которая не знала, что ее убьют». Я задался вопросом, что бы это значило? Оказывается, если корова знает, что ее убьют, то ее мясо наполняется какими-то ядовитыми веществами. Короче говоря, мы ели мясо, причем мясо «тар-тар», то есть практически сырое, и ели с полной уверенностью, что корова не знала, что ее убьют!

– Это следующая необычайная история, произошедшая со мной тогда. Моя гостиница находилась рядом с Ватиканом. Однажды я отправился на площадь Святого Петра в день Иоанна Крестителя. Площадь была до отказа заполнена народом. Шел дождь, и какие-то добрые люди пустили меня под свой зонтик – так я остался дожидаться приезда Папы Римского. Будто какая-то таинственная сила удерживала меня на том месте. И как оказалось, не зря.

Вдруг на площади появился белый «Фиат», который я поначалу спутал с «жигуленком». Из него вышел Иоанн Павел II и через «живой» коридор пошел к собору Святого Петра. Он шутил, все смеялись. Я стоял у самого барьера. Та же таинственная сила подтолкнула мою руку для приветствия, и в ответ я получил… рукопожатие самого Римского Папы! Таким загадочным образом, случайно оказавшись в Риме, на площади Святого Петра, я был удостоен прикосновения понтифика, еще и в канун своего дня рождения!

– Однажды я понял, что всю жизнь плыл по течению. Не прилагая никаких усилий, двигался туда, где мне казалось интересней. И то, что получилось, получилось само собой.

Я не могу сказать, что с детства мечтал стать режиссером. Кроме того, имею существенные для режиссера недостатки: покладистость и отсутствие честолюбия, неумение делать себе рекламы. Свою роль сыграла и семья, вернее, честное отношение к ней. Ибо вживаться в мир кино нужно постоянно, ежечасно. Этот мир затягивает человека целиком, день и ночь: это цепь контактов, знакомств, разговоров и тому подобное. А я – домой…

Вчера в Нью-Йорке открылась ежегодная сессия Генеральной ассамблеи ООН. По традиции она начинается с мероприятий с участием глав государств и правительств. 14–15 сентября пройдет встреча по вопросам международной миграции и развития, а 18–19 сентября состоится встреча высокого уровня по теме положения наименее развитых стран, которая должна оценить выполнение программы развития на 2001–2010 годы. 19 сентября стартуют девятидневные общие дебаты с участием глав государств и правительств.

Как ожидают, в дискуссии примет участие значительное число иностранных лидеров, в том числе и президент США Джордж Буш. Ожидается также выступление президента Ирана Махмуда Ахмадинежада. Как известно, иранский президент предложил Бушу провести прямые дебаты по поводу иранской ядерной программы и других спорных вопросов, однако в Вашингтоне не заинтересовалась этим предложением. Тем не менее в свете намерения обоих президентов выступить в Нью-Йорке можно считать, что непрямая дискуссия между ними все же состоится.

В ближайшие дни в Нью-Йорк прибывает глава МИДа Сергей Лавров, у которого запланирована целая серия двусторонних переговоров, а также выступление в ходе общей дискуссии на сессии ГА.

Накануне открытия 61-й сессии ГА свои оценки итогов предыдущей дали дипломаты стран-участниц. В частности, в представительстве РФ при ООН к числу важнейших решений 60-й сессии отнесли учреждение Комиссии по миростроительству (КМС) и Совета по правам человека (СПЧ). В своем заявлении представительство так определило предпочтительное направление реформ ООН – оно «призвано способствовать укреплению центральной роли Организации в мировых делах и не должно подрывать межгосударственную природу этого уникального форума».

С предостережением другого рода выступил «самый громкий дипломат» в ООН – посол США Джон Болтон. Он потребовал провести до конца года реформу управления ООН. Если это не будет сделано, предупредил дипломат, США урежут размер своих взносов на содержание организации. Как известно, взнос США составляет около одной четвертой части бюджета ООН.

Предыдущая сессия ГА названа одной из самых продуктивных: рассмотрено более 150 пунктов повестки дня, одобрено 289 резолюций. Генсек ООН Кофи Аннан назвал главным успехом сессии принятие – фактически уже под занавес – Глобальной контртеррористической стратегии. В то же время уходящий председатель ГА министр иностранных дел Швеции Ян Элиассон поставил на первое место реформы самой ООН, которые стали «беспрецедентными, но все же недостаточными». Среди других вопросов, которыми займется Генассамблея: обеспечение мира и безопасности, нераспространение оружия массового уничтожения, борьба с терроризмом и другие.